Аналитика

О том, как правозащитники формируют списки политзаключённых

Владимир Козлов очень четко объяснил по какому признаку правозащитными организациями формируются списки политзаключенных или политически преследуемых. В сети звучит много комментариев, включая таких, когда предлагается формировать свои списки или когда звучит несогласие по сформированным правозащитникам спискам. Хочу разъяснить, что правозащитная деятельность – это профессиональная работа. Работа специалистов, которые понимают международное право, четко знают различные Конвенции и многое другое. Поэтому правильно получить у них разъяснения, каким образом правозащитные организации формируют эти списки и не ломать копья…

Мухтар Аблязов

После публикации Lyudmyla Kozlovska о предстоящем визите евродепутатов в Астану, с рекомендациями и списком политзаключенных, появилось много комментов с рассуждениями о том, кто из заключенных “полит”, кто нет; иногда эти комменты слишком настойчивы и агрессивны, чтобы не заронить подозрение о заказанности…

Правозащита не разделяет людей по их личным качествам, по виду преступлений, ими совершенных, по их образу жизни и т.п. Она лишь определяет, нарушены были права того или иного человека в той ситуации, в которой он находится, или нет.

Что касается “политизированности” уголовных обвинений, предъявленных фигурантам “политического списка” – все предельно просто и понятно. Тот же Токмади, наиболее часто упоминающийся в комментах в контексте “он не политический, он бандит”, попал под молотки ровно тогда, когда возникла необходимость сочинить новую версию обвинений против Аблязова, потому как все старые были отметены французским судом. Ровно тогда, и только потому. И не он один. Или у кого то есть сомнения? И что это, если не политическая причина уголовного преследования?

Возникает закономерный интерес: а кто мешал обвинять того же Токмади в его преступлениях, если о них было так хорошо известно, все то время, много лет, когда он фотографировался чуть не в обнимку с премьер-министром Масимовым? Кто или что? Может быть, понимание того, что ссать против ветра себе дороже? Или – кто мешает обвинять в преступлениях тех, кто сейчас во власти, и, будучи госслужащими, или людьми, ничем в бизнесе не примечательными – красуется на страницах “Форбса” с миллиардными состояниями? Или подождем, когда очередного такого сковырнут с властного “олимпа”, чтобы на него накинуться со своей “гневной справедливостью”..?

Люди из “политического списка” состоят там по причине политических причин их уголовного преследования, по причине грубого нарушения их права на защиту, и по причине тотального отсутствия в Казахстане объективного правосудия. Это их, разных и всяких, объединяет в статусе преследуемых по политическим мотивам. Так есть, и так должно быть.

Владимир Козлов