Видео Интервью

Мухтар Аблязов: интервью, из-за которого заблокировали интернет

9 декабря Мухтар Аблязов был освобожден из французской тюрьмы. России и Украине отказано в его экстрадиции. С тех пор политик не сходит со страниц мировой прессы, включая Associated Press, Libération, Le Parisien и другие известные издания. Информационный портал «Бәсе» представляет первое интервью политика для казахстанской аудитории.

«Бәсе» представляет вниманию читателей скандальное интервью Мухтара Аблязова, из-за которого 16 декабря в Казахстане были заблокированы социальные сети. Это был первый прямой эфир для казахстанской аудитории после выхода политика на свободу из французской тюрьмы. Высший государственный совет Франции принял решение отклонить экстрадицию Аблязова в Россию.

– Мы с вами беседуем в непростой для Казахстана день. Сегодня 25-я годовщина независимости Казахстана, но в то же время 30 лет назад, в этот день случился «Желтоксан», 5 лет назад – расстрел в Жанаозене. Скажите, пожалуйста, что для вас лично значит 16 декабря?

– Я для себя воспринимаю 16 декабря как трагичный день в истории Казахстана. 16 декабря 1986 года, и трагические события, которые произошли в Жанаозене пять лет назад. Я был поражен, что в день независимости власти решились на расстрел людей. Вообще, в принципе, они сделали то, чего не сделала в 86 году советская власть. Для меня это невероятное событие, я не мог представить, что такое возможно. Это трагический день для нашей страны, и в связи этим хотел бы выразить сочувствие родным и близким тех людей, которые, так или иначе, пострадали в декабре 1986 года, а также пять лет назад, в Жанаозене, от действий режима Назарбаева.

– Мы с вами беседовали, когда вы находились еще во французской тюрьме. Вы тогда говорили, что больше года Госсовет не рассматривает вашу апелляцию и вряд ли заседание состоится в 2016 году. Скажите, для вас быстрое решение было неожиданным?

– Я не думал, что это заседание состоится в декабре 2016 года. Мы предполагали, что, скорее всего, это будет в конце января 2017 года. Вторая неожиданность, что решение состоялось буквально в течение нескольких часов. Насколько я понимаю, это беспрецедентное решение было именно по срокам рассмотрения. Само решение должно было выйти, по словам моих юристов, через 2-3 недели. Все это было достаточно неожиданно не только для меня, но и для моих юристов. Я думаю, это было неожиданно для всех.

– Генеральная прокуратура России уже выразила свое несогласие с решением властей Франции. До вашего освобождения Казахстан заявлял, что будет добиваться вас у Парижа в рамках договора о взаимопомощи. Украина может не остановиться на этом. Эпопея с вашим преследованием продолжится?

– Такие заявления озвучены прокуратурами России и Казахстана, но я не слышал по этому поводу какие-либо заявления со стороны прокуратуры Украины. Мне сказали, что представители казахского БТА-банка, компания «Ильяшев и партнеры», заявили, что якобы продолжатся преследования со стороны Украины.

Я хотел бы сначала объяснить, какие решения принял Госсовет Франции. Преследования, безусловно, будут. Казахские власти будут искать разные механизмы, но все эти попытки будут безуспешными. Почему? Потому что решение, которое опубликовано и принято Госсоветом, было беспрецедентным. Госсовет заявил, что за преследованием со стороны России и Украины стоит Казахстан. Казахстан фактически манипулирует, давит на правоохранительные органы России и Украины.

Преследование носит политический характер. Что это значит? Это значит, что любые запросы, как со стороны России, Казахстана, Украины, или любой другой страны, которые будут представлять интересы Казахстана, будут бесполезными не только во Франции, но и в любой европейской стране, которая подписала соглашение по конвенции об экстрадиции. Поэтому юридических механизмов по преследованию у Казахстана, России и Украины нет.

В чем заключается беспрецедентность этого решения? Дело в том, что казахские власти, прячась за Россией и Украиной, формулируют запросы по экстрадиции, обвиняя меня за якобы совершенные экономические преступления. Высший орган Франции разобрался и сказал, что они не такие наивные. Докладчик в суде сделал выводы, что за этими сфабрикованными обвинениями в якобы экономических преступлениях, фактически замаскировано политическое преследование со стороны Казахстана.

Создан прецедент для Европейского сообщества, когда европейский суд выявил факт политического преследования, замаскированный за экономическими обвинениями. Поэтому любой запрос на экстрадицию на основе обвинения в экономических преступлениях будет сразу выброшен. В судебном решении Госсовета сказано, что за Украиной стоит Казахстан. Поэтому любые запросы по экстрадиции из Украины будут автоматически выбрасываться.

– Скажите, пожалуйста, если вы покинете Францию, процедура экстрадиции может повториться в другой стране?

– В любой другой европейской стране, где я появляюсь, если скажем, полиция меня задерживает, то я сразу показываю решение французского суда, и все вопросы снимаются автоматически. Ко мне не будет никаких претензий. В ближайшее время, мы, используя решение французского суда, добьемся, чтобы существующие запросы Казахстана, России, Украины по линии Интерпола были аннулированы.

– То есть получается, что казахские власти, как обычно, выдают желаемое за действительное. Но мы при этом помним, что английский суд приговорил вас к двадцати двум месяцам лишения свободы за неуважение. Скажите, пожалуйста, что будет с этим решением?

– Английский суд действительно такое решение выносил. Во-первых, срок действия этого решения 24 месяца или два года. Решение было принято в начале 2012 года, и его срок истек. Во-вторых, по европейской процедуре я во Франции, отсидел больше трех лет, которые в Англии засчитываются. Если даже я появлюсь на территории Англии, никто мне не может предъявить никаких санкций. В-третьих, я буду добиваться отмены этого решения. Сейчас есть огромное количество доказательств, которые подтверждают, что все эти обвинения в Англии носят политический характер.

– Вы имеете в виду решение английского суда?

– Да. Вы же знаете, наши казахстанские пропагандисты говорят, что английский суд якобы принял решение, где говорилось, что я мошенник и подделывал документы, поэтому дали срок двадцать два месяца.
На самом деле английский суд не рассматривал мое дело, более того, в связи с тем, что я отсутствовал в Англии, было принято решение, что я не допускаюсь к слушаниям в суде. Я по этому поводу подал иск в европейский суд по правам человека, с требованием отменить это решение. По существу дела по мне никаких решений суда не было принято. Это очередная ложь нашей казахстанской пропаганды.

– Главный тезис казахской пропаганды: «Аблязов – вор». Казахстанские власти говорят, что вы украли у БТА-банка 6 миллиардов долларов, недавно эта сумма почему-то возросла до 7,5 миллиардов. Россия заявляет об ущербе в 5 миллиардов, в Украине это цифра скромнее – 400 миллионов долларов. Скажите, пожалуйста, о каких средствах, вообще, идет речь и действительно ли эти деньги были вами присвоены?

– Если говорить сначала о российских претензиях, то я сразу скажу, что они сфабрикованы. Более того, это все видно из тех документов, которые представлены Россией во Францию. Российские власти прислали запрос на экстрадицию и в документе написано, что ущерб нанесен, как они пишут, казахскому БТА-банку, т.е. нет никакого ущерба России. Ни физическим лицам, ни юридическим лицам, и, Россия, по сути, к этому конфликту никакого отношения не имеет. Уголовное дело возбуждено в России по запросу и просьбе казахских властей. Казахстан использует Минское соглашение о взаимной помощи между странами СНГ, а также соответствующие договора с Россией по правовой помощи.

Фактически уголовные дела сфабрикованы. Суть обвинений состоит в том, что я якобы с 2006 до начала 2009 года, в течение трех лет, приезжал в Россию, давал указания разным лицам. В большей степени эти лица не установлены. Оказывается, я им давал какие-то указания. У российских следователей нет ни подтверждающих документов, ни моих подписей. Неизвестно точно, в какое время я приезжал в Россию и давал указания. А те лица, которые якобы установлены, никто из них не дал ни одного показания против меня.

Во французском суде был задан вопрос представителю российской прокуратуры. Я им сказал: «Дайте, пожалуйста, хотя бы одно свидетельское показание того человека, который утверждает, что он получал от меня указания. Пусть даже этот человек находился под вашим давлением, пусть его пытали, били. Дайте хотя бы один денежный перевод, любой, даже на 1 доллар, с моей подписью. Их у вас нет». Прокурор ответил: «Вы знаете, там пятьсот томов, надо искать, в общем, мы не обязаны это делать, приедете в Россию, мы вам найдем». Фактически, все эти обвинения придуманные.

Если говорить по Украине. Обвинения идентичные России. У меня есть официальный документ от украинских пограничников. Якобы я давал указание Жаримбетову – первому заместителю председателя правления банка подделать протокол казахского банка. Опять создана искусственная юрисдикция, якобы я и Жаримбетов были в это время в Украине. Жаримбетов никогда не был в Украине, вот просто никогда. Не приезжал и не работал. Во-вторых, пограничная служба Украины дала официальный документ, где написано, что в указанный период, когда мне инкриминируют эти обвинения, меня вообще не было в Украине. Еще один важный аргумент, этот документ, так называемый «протокол» – это протокол казахского банка, который не имеет никакого отношения к Украине. Это казахский банк, находящийся и зарегистрированный на территории Казахстана. Опять искусственно сфабрикованные уголовные дела.

Это все в документах видно, более того, украинские власти пишут, что ущерб нанесен казахскому банку. Нет в Украине пострадавших – ни физических, ни юридических лиц. Российское и украинское законодательство говорит следующее: уголовные дела могут возбуждаться в том случае, если нанесен ущерб России или Украине – физическим или юридическим лицам, или самому государству. Такого факта в моем случае нет. Эти уголовные дела сфабрикованы как в России, так и в Украине. Это придуманные уголовные дела.

– А что касается Казахстана, т.е. постоянно же говорят о каких-то вкладчиках, которым якобы не вернули деньги и которых никто никогда не видел. Что можете сказать?

– По казахстанскому банку все очень просто. Если мы вспомним, как обычно разоряются банки. Должны стоять люди в очередях в банке. Вкладчики жаловаться, что они не могут получить свои деньги. Юридические лица приносить свои жалобы регулирующим органам. Писать, что не могут провести денежные переводы. Нет жалоб ни от физических, ни от юридических лиц.
Можно вспомнить, как проходил процесс национализации, например, в Англии. Огромные очереди, люди медленно получают свои деньги, или вообще их не получают. Потом идут жалобы, власть начинает вести переговоры с самим банком, с акционерами.

Этого у нас не было. Все случилось неожиданно для всех работников БТА-банка, включая и меня самого. В понедельник, 2-го февраля 2009 года, правительство объявило, что банк в плохом состоянии. Это была неправда. Только за январь 2009 года банк вернул кредиты иностранным кредиторам на сумму свыше 400 миллионов долларов. В четвертом квартале 2008 года банк – свыше одного миллиарда долларов. То есть не было ни одной претензии со стороны вкладчиков, и юридических лиц. Поэтому факт, так называемой, национализации – это захват собственности. Цифры просто это подтверждает.

Теперь если говорит об убытках. Убытки нанесены в первую очередь иностранным кредиторам. Во вторую очередь нанесен экономический ущерб акционерам банка. Я также являлся самым крупным акционером банка.
Когда банк был захвачен правительством, они через короткое время объявили, что иностранным кредиторам банк платить не будет. Было объявлено о реструктуризации долга. Долг перед иностранными кредиторами был около 12 миллиардов. Был срок погашения в течение длительного периода времени – от нескольких лет до двадцати лет. Когда мы подписывали кредитные соглашения с иностранными кредиторами, то там был пункт: если владельцы банка поменяются без согласия иностранных кредиторов, то они имеют право потребовать досрочно вернуть эти деньги.

В принципе, я понимал, что захват банка возможен. Когда я разговаривал с Назарбаевым, то я его предупреждал: если это сделаете, то иностранные кредиторы придут и потребуют досрочного погашения кредитов. Премьер-министр Карим Масимов говорил мне: «Да нет, они не потребуют, мы как правительство войдем в состав акционеров, а это очень надежно для банка – ведь акционером банка становится целая страна».
Я говорил ему, что он сильно ошибается, кредиторы придут и потребуют досрочно вернуть деньги. Достаточно одному из кредиторов потребовать, а вы ему не заплатите, то тогда объявляется так называемый дефолт банку, и у вас начинается обвал. Международные кредитные линии закроются для самого банка, затем для других банков, международные рейтинги будут стремительно падать. Карим Масимов говорил, что их иностранные консультанты считают, что такого риска нет.

Собственно произошло так, как я предупреждал. Как только правительство захватило БТА-банк, началась паника – вкладчики начали стремительно забирать свои деньги из банка. «Самрук-Казына» влил 1,7 миллиардов долларов, и фактически все эти деньги население вынесло из банка. Мой самый плохой прогноз, который я предполагал, реализовался еще быстрее.

За захватчиком, в лице «Самрук-Казына», стоял сам Назарбаев, который мне угрожал: «Если ты мне не перепишешь 50% акции банка, мы тебя посадим в тюрьму, все равно заберем банк». Назарбаев захватил банк, затем где-то в апреле 2009 года «Самрук-Казына» и БТА-банк объявили, что иностранным кредиторам они не будут платить, потребовали реструктуризации и списании долга.

И что, в конечном счете, получилось? Около 10 миллиардов не было заплачено иностранным кредиторам. Фактически эти деньги были присвоены Назарбаевым и его командой. А сами выданные кредиты заёмщикам БТА-банка остались в Казахстане. Так называемые подставные собственники банка (Назарбаев) получили контроль над этими кредитами, при этом обвиняя, что, вот, Аблязов украл. Даже если деньги вливались со стороны бюджета через «Самрук-Казына», то они их тоже крали.

Сейчас они говорят, что якобы 1,4 миллиардов долларов нынешние собственники вернули в банк, забрав их у меня. Ну, хорошо, если получили, покажите, опишите, когда получили, покажите платежные поручения. Если вы говорите, что бюджет страны пострадал, то верните в бюджет эти 1,4 миллиарда! Почему-то эти деньги никто в бюджет не возвращал. Это потому, что подставные собственники Назарбаева, как Кенес Ракишев и его товарищи, купили весь БТА-банк за 16 тысяч долларов – банк с многомиллиардными активами.

Вот, собственно, смысл всей этой операции: захват, обогащение, и сделать крайним Аблязова. Поэтому все цифры у них пляшут. Они говорят украдено 5 миллиардов, потом 6,4, а сейчас прокуратура заявляет о 7,5 миллиардах долларов В свое время российская телекомпания НТВ выпускала специальную передачу, где говорилось о похищенных мной 100 миллиардах. Сам БТА-банк выдал кредитов всего на 18 миллиардов. О каких 100 миллиардах может идти речь?

Это махинация действующей власти, попытка моей дискредитации. Более того, борьба со мной идет в виде пиар-акций. В обычной практике предъявляются обвинения, затем идет суд, всего этого в моем случае не было. Все время громкие заявления со стороны власти: Аблязов украл 6 миллиардов, 7 миллиардов, цифры все время растут. Мы вам покажем, что он украл еще что-то. Что за следствие? Пиар и пиар, то есть выступают, заявляют, а законных действий никаких нет. Нет ни одного документа, которые подтверждали бы их обвинения. Их и не будет. Вот такая ситуация.

– По моим личным наблюдениям, люди в Казахстане искренне рады, что вы на свободе, возлагают на вас определенные надежды. Есть мнение, что у вас свои счеты с Акордой, т.е. какая-то личная война. Что вы скажете по этому поводу?

– У меня счеты не просто с Акордой, у меня счеты с правящей верхушкой, лично с Назарбаевым, безусловно. Почему? Потому что я считаю, что любая борьба не может не носить личный характер. Эти люди, эта правящая верхушка, захватила власть в стране, узурпировали власть.

И пользуясь этой властью, они преследуют неугодных, они оккупанты, в моем понимании. Борьба с оккупантами не может не носить личный характер. Любая борьба носит личный характер. Эти люди захватили, я считаю, мою страну, мой дом. Они пытают и преследуют моих близких людей.

Я буду бороться с ними, защищаться. Эта моя личная борьба против врагов моей страны, Казахстана. И эта будет носить личностный характер. Другого, я считаю, быть не может.

– Скажите, пожалуйста, вы больше трех лет просидели в тюрьме и какие были у вас ощущения после выхода на свободу?

– Ну, про это очень сложно сказать. Были такие ощущения, которые могут показаться людям несколько странными. Когда первый раз я вышел из казахстанской тюрьмы в 2003 году, буквально через минут пятнадцать, после выхода из зоны, я вышел в поле. Это был май месяц, прекрасная погода, птицы поют, я гулял по этому полю и с удивлением подумал, как будто не сидел в тюрьме, просто вышел куда-то погулять, и все. Человеческая память интересно устроена.

В этот раз я не знал, что решение будет положительным. Я позвонил своей дочери и спросил: «Как прошел суд?» Она сказала, что сегодня будет решение суда. Я удивился, и спросил, какой позиции придерживался докладчик. «Докладчик сказал, что нельзя делать экстрадицию в Россию», – ответила она, и я пошел собирать вещи.

Собираю вещи, и опять с удивлением обнаруживаю, что как будто я в тюрьме и не сидел. Это может показаться странным, но, тем не менее, это так. Это первое ощущение.

Второе, когда я ехал в такси, то сразу заглядывал в социальные сети. Смотрел, как люди реагируют на те, или иные события. Конечно, я регулярно информацию получал от своих близких. Другое дело, когда мне сообщают, и совсем другое, когда я сам читаю, что люди пишут. Я для себя с удивлением отметил, что наши граждане в основном, однозначно негативно настроены против действующей власти.

Если мы ранее тратили огромное количество сил, чтобы раскрыть лицо режима, убедить, что это воровской, мафиозный режим, то сейчас, я так понимаю, в этом сильно никого не надо убеждать. Казахстанцы, безусловно, в этом убеждены.

Я считаю, что это первый большой шаг к тому, чтобы произошли политические изменения в стране. Поэтому я оптимистично настроен, и более уверенно смотрю в будущее нашей страны.

– Конечно, главный вопрос, который волнует всех – это ваши планы. Чем вы планируете заниматься, где планируете жить, будете ли вы дальше оппонировать режиму?

– Я сейчас, во всяком случае, в ближайшее время, какой-то короткий период буду находиться во Франции. Хочу публично озвучить – я буду дальше продолжать борьбу, буду искать сторонников, которые разделяют мои взгляды. Я буду пытаться объединить все наши усилия во имя одной единственной цели – выгнать этот воровской режим!

Я хочу, чтобы Казахстан пошел путем демократических реформ, добиваться, чтобы у нас была не президентская республика, а парламентская. Чтобы народ Казахстана сам мог выбирать депутатов. А депутаты большинством голосов избирать премьер-министра страны. Нам не нужна президентская республика, потому что это приводит к тому, что власть в стране захватывает один человек. Он получает абсолютную власть. И мы выгнать его не можем. Никаких инструментов нет.
Самая главная цель в моей жизни – отстранить от власти действующий режим Назарбаева. Этим я буду заниматься.

Беседовала НАТАЛЬЯ САДЫКОВА

Источник: БӘСЕ ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ