Аналитика Воспоминания

«Черная зона» О моем адвокате Гуламе Мазанове Пост № 4

Шла не просто политическая борьба, а самая настоящая война. Власть применяла самые грязные приемы. Использовались напрямую бандиты – они нападали, избивали, поджигали, запугивали, надежно прикрытые КНБ. Но была и юридическая борьба. Для этого, конечно, нужна была хорошая юридическая команда. У меня было много самых различных юристов и адвокатов. Но я остановлюсь на основных, которые прошли со мной путь борьбы с начала 2000 года до конца июля 2002 года. Это Немировская Галина и Неясова Набира. Мужчины – адвокаты были вытеснены этими двумя великолепными адвокатами. Они были великолепны тем, что полностью соответствовали темпам и характеру войны 2000-2002 года. Были, конечно, другие блестящие адвокаты. Умные, очень профессиональные. Но которые не умели быть адвокатами-разведчиками, заранее узнавших о намерениях противников.На рынке есть такие адвокаты – работа которых эффективная, потому что они точно знают кого надо подкупать, но при этом они слабые юристы. Есть такие адвокаты – хорошие юристы, но один звонок из КНБ и они просто могли пропасть. Одним словом, вроде пушка более грозное оружие, чем автомат, но бесполезное, если схватка лицом к лицу, а у противника короткоствольный автомат. Так вот – я остановился на этих двух женщинах, потому что они были универсальными. Могли воевать в любых условиях. Прекрасно разбирались в политических хитросплетениях, знали всех судей – кто продажен, кто меньше. Они ничего не боялись. Да, они опасались. Но тогда их отступление было продуманным, организованным – без паники. Адвокаты-оркестр.

Играли на многих инструментах. В наших диких степных джунглях, где нет правил и закон не работает – они могли быть опасными кобрами, неожиданно ужалить, превратиться в мирную и слабую овечку, которую как-то стыдно даже обижать. Они могли выступить в роли женщин, самоотверженно защищающих своего ребенка – их клиент становился тем самым ребенком, которого они отчаянно защищали. Они могли вести политические переговоры, грамотно советуя в чем-то уступить, а где-то и чем-то пожертвовать. Таких женщин обычно называют хищными волчицами. Да – это так.

Но у меня был и третий адвокат – Гулам Мазанов. Он появился у меня в апреле 2002 года, когда я находился в СИЗО г. Алматы. Его пригласили мои родственники из г. Джезказгана. Ему было далеко за 50 лет тогда, правда, выглядел он за 60. Высокий, седой, представительный. Сын дагестанских переселенцев, которых Сталин сослал в Казахстан. Он был разведен. Дети его были уже взрослые. И все основные родственники переехали в Дагестан. Мазанов не знал никаких политических тонкостей – он был просто хорошим адвокатом из регионального города. После первых минут разговора с ним, сразу складывалось понимание – это очень хороший, честный, бесхитростный и добрый человек. Очень простой. Он вызывал доверие – от него точно нельзя было ожидать подвоха. Но я сразу понял – он из другого мира. Как многие вопросы решаются в регионах? Все друг друга знают. Обманул – об этом узнают все и сразу. Одним словом, все проще, понятно, чище – более по – человечески. И вот, он стал моим третьим адвокатом.

Галина и Набира были очень сильными и изворотливыми адвокатами. К ним стекалась информация от судей, КНБ, финпола, МВД, из правительства – с самых разных уровней, включая даже слухи, которые они тоже обрабатывали. Я их тогда, как многие, с удовольствием оценивал как волчиц-хищниц, которые в состоянии яростно напасть, чтобы защитить своего клиента. Но с появлением Гулама Мазанова я их стал воспринимать опасными пираньями. Почему? По их взглядам на Мазанова, когда они с ним впервые познакомились. Настолько он не соответствовал духу той войны, которая шла на тот момент. Он был тем самым беззащитным (на взгляд этих женщин), большим и добрым теленком, который беззаботно зашел в дикие амазонские воды, и стал жертвой стаи пираней. И от него остался только обглоданный начисто скелет. Недоуменные взгляды женщин говорили – откуда взялась эта аквариумная рыбка? Мы его сейчас скушаем вместе с его нежным скелетом. – Нет, нет – мягко слал я им сигнал. Он не тот теленок. Не ешьте его, пожалуйста. Они его не съели. Но все равно считали заблудшей аквариумной рыбкой, которая по недоразумению попала в стаю пираней.

Когда наша страна станет действительно свободной – во всех сферах жизни – в огромном количестве появятся очень много таких женщин-пираней. Они съедят слабых мужчин, которые сейчас занимают те или иные места незаслуженно. Потому что они друзья, родственники. Потому что они боятся. Потому что они прячутся за юбки женщин. Потому что нет конкуренции. И в конце концов, потому что они мужчины биологически. И когда эти женщины – пираньи съедят их – появятся те самые мужчины, которые могут им противостоять. И тогда мы не будем искать мужчин среди женщин, как Асель Нургазиева, Бакытжан Торегожина, Елена Семенова, которые защищают Макса и Талгата в Атырау. Наоборот, впереди будут только мужчины, а женщины будут за спинами мужчин.

Мой адвокат Гулам Мазанов, на удивление, оказался очень сильным человеком. Он перемещался следом за мной. Жил в п. Гранитный, когда я находился в этой зоне. Затем в Державинке, когда меня перебросили в эту мерзкую зону. Он всегда был рядом. Ему угрожали, давили – он стоял. У него пытались отобрать лицензию адвоката – он вел переговоры, маневрировал, но был со мной. На него давили в КНБ, запугивали – он гнулся, маневрировал, но никогда не сдавал и был рядом со мной. Самое удивительное, что все его качества, о которых я писал, оказались нужны именно в этих условиях. Меня начальники КУИС боялись и опасались. Пока я был в заключении, жертвами этой борьбы стало несколько начальников зон, тюрем, руководителей областного и республиканского КУИСа. Я даже не говорю об оперативниках разного уровня и всех прочих работников этой системы.

Петр Посмаков, руководитель КУИС, мне угрожающе говорил: – Из-за тебя стольких руководителей КУИС сняли, уволили, запинали. Теперь только я остался. Но ты должен знать, что если меня начнут валить, я потащу тебя за собой. – Ты понимаешь? – спросил он у меня, понизив голос. Он дал понять мне, что я буду ликвидирован. Но он тоже вскоре покинул свой пост начальника КУИС. Как ни странно, Мазанову они доверяли. Причем на всех уровнях КУИС. С ним они вели задушевные беседы, пили чай, откровенно обо всем говорили. Некоторые готовы были получать от него взятки, считая, что он не подставит их. Мазанов был как гибкая мачта – шаталась, прогибалась, но не ломалась. Он мне очень помог в те трудные времена.

Со Шевчуком у него приключилась забавная ситуация. Когда он в кабинете Шевчука пил чай, он решил как-то договориться с ним, чтобы Шевчук не создавал мне проблем в зоне. Я пишу, что было, по его словам. Гулам неожиданно для Шевчука предложил ему платить в месяц 2 тыс.$, чтобы Шевчук помогал мне, а не шел на поводу КНБ. Когда Шевчук услышал это, у него началась паника. Он беззвучно махал двумя руками, показывал пальцем на стены и потолок, затем, сметая на пути стулья, резко убежал из своего кабинета. Бесхитростный и недоумевающий Мазанов нашел, задыхающегося как рыба, Шевчука на улице, который буквально трясся от страха. – Что вы делаете! Меня же закопают в землю живьем. Вы не понимаете, что КНБ прослушивает все разговоры, круглосуточно следит за мной? – скулил Шевчук. И даже после этого случая вел с Мазановым доверительные беседы, проговариваясь, сливая планы по атаке на меня. И когда Шевчук рыдающим голосом у меня спрашивал, что же ему теперь делать: доходы в зоне перекрыты, КНБ его обложило. Я предложил ему уволиться, чтобы сохраниться, остаться человеком. Но Шевчук все таки решил остаться…

У Галины и Набиры наши власти в итоге забрали бы лицензию, не вели бы с ними переговоров. А Гулама они прессовали, но им было как-то при этом неловко. Они его поэтому и не добивали. Как мне сказал потом один генерал КНБ, по доброму улыбаясь: – Хороший мужик Гулам. Надежный. Правда, сукин сын, такой бабник! Про бабника он произнес с завистью и восхищением. Вот такой был у меня адвокат – Гулам Мазанов. (Продолжение следует).

НАСТОЯЩИЕ ЖЕНЩИНЫ:

Автор: Мухтар Аблязов /10 ноября 2016/