Аналитика Интервью

Аблязов расставил точки над i

Автор: Мухтар АБЛЯЗОВ/21.02.2012

В газете «Общественная позиция» опубликован фрагмент интервью Мухтара Аблязова, в котором политик рассказывает о своих судебных процессах в Лондоне. Интервью записано накануне вынесения судьей Тиром решения и показано в эфире телеканала «К-плюс» сразу после того, как оно было публично озвучено. Интересно выглядит аргументация судьи Тира.

В конце прошлой недели информационное пространство взорвала новость. Судья Тир в Лондоне признал казахстанского оппозиционного политика Мухтара Аблязова виновным в неуважении к суду за то, что он якобы скрыл информацию о своих активах и людях, которые за ними стоят. Согласно решению суда, политика должны посадить в тюрьму на год и десять месяцев. На решение суда будет подана апелляция, а сам Аблязов на свободе и возможно уже не на территории Великобритании.

В тот же вечер на телеканале «К-плюс» появилось интервью политика, записанное за несколько дней до решения суда. Предлагаем часть этого интервью в расшифровке.

Мухтар Кабулович, я хотел, чтобы бы Вы прокомментировали те события, которые происходят последние годы в Лондоне, связанные с процессом, инициированным БТА Банком против вас, как бывшего владельца банка.

Здесь существует несколько судебных направлений. Первый иск подал я сам на правительство Казахстана, когда в феврале 2009 года правительство национализировало банк, а на самом деле захватило его рейдерским путем. Размер иска — около полутора миллиардов долларов. Суммарный же, который я планирую подать на правительство, составляет около 15 миллиардов долларов. В качестве ответного шага уже правительство организовало иски ко мне со стороны БТА Банка здесь в Англии. Я сейчас даже размер претензий не могу прокомментировать — это миллиардные иски.

– И во что обходятся судебные затраты по этим искам Казахстану?

– На текущий момент известно, что банк за три года потратил свыше 500 миллионов долларов. Это официальные платежи, которые отражаются в балансе банка. Вы представляете, наверно, что такое потратить на одного человека свыше 500 миллионов долларов? Это полномасштабная война, которая была, например, между Грузией и Россией: танки, самолеты, пехота и все прочее. Но на самом деле это только открытая часть расходов. Отдельно работают следственные органы, которые финансируются из бюджета страны. Финансируются различные лоббисты — например, бывший премьер Англии Тонни Блэр, бюджет которого, как официально объявили, 8 милллионов фунтов, или сотрудничество принца Эндрю с Тимуром Кулебаевым.

Но любому наблюдателю, сколь-нибудь знакомому с ситуацией, понятно, что БТА Банк — инструмент государства. В английском суде — это не очевидно?

– Европа живет с совершенно другим мышлением. Например, мне задают вопрос, а как так произошло, что ваше назначение на пост совета директоров согласовывалось с Назарбаевым, он же не акционер банка? Такой вопрос жителям СНГ задавать смешно. Всем понятно, что я не мог возглавлять такой крупный банк без личного согласования с Назарбаевым. Или еще такой вопрос: почему вы беспокоитесь за свою личную безопасность, здесь же Англия, здесь все хорошо? Я напоминаю им про Литвиненко.

Так вот, хотя мы спорим по казахстанскому законодательству, но судья английские, и они правила нашего ведения бизнеса, то, что происходит в нашей жизни, не понимают. Мы объясняем, что банк не осуществляет самостоятельных действий, он выполняет инструкции Акорды. На что судья спрашивает: а у вас есть от него письменные инструкции? Очевидно, что Назарбаев дает устные команды, правительство — тоже. Кто даст такого рода письменную инструкцию…

По-моему, ответ на вопрос о наличии письменных инструкций был дан еще в Нюрнберге, когда защитники нацистов пытались представить ситуацию как раз таким образом: раз не было письменных распоряжений об истреблении евреев, значит это преступление вменяться не может. Но тогда Международный суд расставил все по своим местам…

– Видите, это коммерческий суд. Судья мыслит очень узко. Для нас очевидно, что во всех странах СНГ происходит подобное. Для Англии — не очевидно. Английский судья нашу действительность совершенно не понимает.

Это становится еще интересней, если учитывать письмо кредиторов БТА, которые не говорят о банке, как о неком субъекте, они требуют возврата денег от «Самрук-Казыны» и государства. То есть они превосходно знают о том, кто владелец банка, а судье требуются доказательства.

Инвесторы всегда знали, кто владелец банка. Просто они все три года молчали, потому что надеялись, что правительство компенсирует им их потери в связи с национализацией. Когда этого не произошло, инвесторы ясно высказали свою позицию: «Файнэншл таймс» опубликовал их мнение, что банк — это кормушка, что там просто воруют деньги, и что банк используется для политического преследования г-на Аблязова.

Я считаю, что нас не может судить английский судья. Судья должен знать все обстоятельства дела, должен быть справедливым и знать предмет. Если он не знаком с нашим постсоветским пространством, предмета не знает, не знает, какие приемы использует власть, а она использует самые грязные приемы, то как он может судить?

Например, мы обращаемся в английский суд, говорим, что свидетелей не только сажают, их могут пытать, на что судья отвечает: представьте доказательства о пытках. То есть нам нужно прийти в тюрьму, снять на камеру и взять письменные подтверждения у надзирателей, что они применяют пытки? В такой благополучной стране как Англия, невозможно судье понять, что происходит в странах СНГ и в частности в Казахстане.

– А в чем подоплека иска о неуважении к суду?

– Есть такое понятие, как раскрытие, и когда запустился судебный процесс по гражданскому иску, по английским правилам я должен был раскрыть те активы, которые считаю своими, даже если они записаны на другие лица. Юристы банка меня обвиняют в том, что есть ряд компаний, ряд объектов недвижимости, которые, на самом деле принадлежат мне, а я их не раскрыл. Я должен был сказать имена людей, которые стоят за активами, с плохими последствиями для них. Понятно, что я, даже если бы знал, никогда не сделал бы этого. Неважно, где. Я никогда не делал этого в Казахстане, и я не буду делать в Англии. Никогда. Если это может нанести вред этим людям, я никогда этого не сделаю. Я не буду пытаться спасти себя ценой предательства других людей. Этого никогда не будет.

Как рассматривался иск, какие были аргументы у сторон?

– У банка на самом деле нет никаких юридических доказательств, нет ни одного показания свидетелей, ничего нет. Есть только обвинения. Если привести пример одного из них, то оно выглядит приблизительно так. Юристы банка говорят: такими-то компаниями управляли люди, которые раньше оказывали ему агентские услуги. Раз эти люди здесь задействованы, значит это — компания Аблязова. Но эти люди показали, что они оказывали агентские услуги мне, как и другим, и что их компания не является бизнесом г-на Аблязова.

Кстати, агентские услуги мне оказывал и один из моих родственников. Его тоже обвинили в неуважении к суду, потому что он не захотел раскрывать своих клиентов. Фамилии пяти или шести клиентов он с их согласия раскрыл, остальные сказали — нет, мы не хотим раскрытия. И тогда г-н Шалабаев сказал, что не будет раскрывать остальные фамилии, потому что эти клиенты подвергнуться преследованию со стороны властей Казахстана, России, других стран СНГ, на которые правительство Казахстана имеет влияние. В итоге его обвинили в том, что он не выполнил приказ английского суда, поэтому ему дали 18 месяцев. И это в ситуации, когда он не живет в Англии, не имеет к ней отношения, это не его юрисдикция. Тем не менее его заочно приговорили к 18 месяцам.

– Если я правильно понимаю, речь идет о моральном выборе человека: если он назовет имена, то этим людям, которые находятся в Казахстане, угрожает непосредственная опасность?

Именно так. Когда часть клиентов была раскрыта, а остальных он оказался назвать, поскольку — не в праве, клиенты ему запретили это делать, он сказал, что не может рисковать жизнью людей, потому что им действительно угрожает опасность. И у меня была такая ситуация, когда судья попросил доказательства, что им действительно, угрожает опасность, что их будут преследовать следственные органы. Но что именно так будет, знают все жители СНГ. В Англии этого не понимают.

Если говорить о сути этих обвинений, то у банка нет никаких доказательств. Вообще бремя доказательств должно быть на обвиняющей стороне, если они меня обвиняют, они должны представить обвинения. Но у них нет ни одной бумаги, мной подписанной, нет ни одного доказательства, что я являюсь собственником там, где есть другие собственники. Вообще ничего нет, но мы этот абсурд — их обвинения — здесь слушаем.

Более того, юристы банка ввели суд в заблуждение. Они говорят: нет, правительство за банком не стоит. Но юристы, которые представляют интересы банка, прекрасно представляют, что это не так. Когда была экзаменация одного из английских юристов банка, представляющего его интересы, он судье говорит, что, да, я ездил в Казахстан, но я не встречался с председателем правления фонда («Самрук-Казыны», собственника БТА — ред.), не встречался с премьер-министром. Мы спрашиваем, ты был в Астане? Он не мог вспомнить, долго вспоминал: не помню, наверно, мой помощник… Потом посмотрели паспорт, оказывается, он в Астане был два раза. Естественный вопрос: как же так, был в Астане два раза и не помнишь. Да, вспомнил, был… А что там делал, если банк находится в Алматы? Если был в Астане, значит встречался с правительственными чиновниками, с руководством фонда «Самрук Кызана»? Нет, отвечает, ни с кем не встречался, я просто ездил в Астану. Но забыл… В общем, откровенно лгал суду — и ничего. Он ведь английский юрист, считается офицером суда, значит врать не может… Так, к сожалению, выстроено доверие в отношениях.

Мир, конечно, везде не идеальный. Но в конечном счете правда выплывет. Британские судьи просто не понимают, как работает, тот или иной механизм в СНГ, в частности, в Казахстане.

– Как скажется угроза уголовного преследования на ваших политических планах?

– Задача Назарбаева, посадить меня хотя бы на два-три месяца и дискредитировать. Ведь сейчас в общественном сознании может сформироваться мнение, что западный суд — самый справедливый в мире. Но есть у Акорды и дальнейшие планы. Посадив на короткий срок, за это время постараться предъявить еще какие-то иски и попытаться посадить уже лет на пять — семь. Таким образом, парализовать политическую деятельность, добиться, чтобы я был изолирован.

Но каким бы исход ни был, чтобы ни происходило, я с этим режимом боролся и буду бороться дальше. Потому что он не дает жить и дышать не только мне, а всем гражданам страны. И я, как гражданин этой страны, буду бороться за то, чтобы страна была свободной.

Опубликовано в газете «Общественная позиция» 22 февраля 2012 года.